Антарктида — край «Витязей». Серия очерков к 200-летию открытия шестого континента

Антарктида — край «Витязей». Серия очерков к 200-летию открытия шестого континента

Центр антарктических исследований перенесен со станции Мирный на станцию Прогресс. И теперь санно-гусеничные походы на Восток идут с Прогресса. Мирный продолжает работу как научно-исследовательская станция. Ее история – это история первой советско-российской антарктической станции, многие страницы которой написаны ишимбайскими полярниками – водителями и инженерами МК «Витязь».

ТРЕЩИНЫ

Антарктиду называют роддомом айсбергов. Толщина льда на куполе более 4 километров. Антарктический лед течет с купола вниз со скоростью несколько  километров в год. На краю материка лед образует трещины, которые со временем расширяются. Когда вес ледовой массы становится критичным, она откалывается от материка и становится айсбергом.

Одна из самых больных тем в разговорах об Антарктиде — трещины. Водители «Витязя» не понаслышке знают, каково это, когда земля из-под ног вдруг уходит вместе с машиной.

В Арктическом и Антарктическом НИИ Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды России есть фотография. На ней — следы от машины, потом трещина, за которой следов нет…

Как ни велик соблазн рассказать обо всем бесстрастно и даже с ноткой бравады, наши собеседники в итоге признавались, что страх попасть в трещину присутствует всегда.  Как часть инстинкта самосохранения. Говорят, со временем притупляется и он. Остаются расчет и опыт преодоления себя и стихии. А еще чувство уверенности в технике.

Зона трещин в районе станции Мирный невелика – не более двенадцати километров, но обойти ее невозможно, поэтому сложности в начале маршрута неизбежны. Перед каждым походом ведется разведка трещин, после чего маршрут отмечается вешками; через каждые два километра на пути следования машин ставят длинные шесты с надетым сверху валенком или сапогом. Отклонения от маршрута во время движения колонны недопустимы, но и эти меры не всегда спасают от падения в «неучтенную» разведкой расщелину. Какой ширины и глубины окажется ледовая ловушка, никто не знает. Пройдет маршрут поперек  нее или ляжет вдоль, тоже неизвестно. А это значит, риск попасть в трещину есть всегда.

В отличие от других полярных машин, двухзвенник имеет все шансы удержаться на краю разлома за счет второго звена. Механик-водитель Илдар Хазипов эту возможность «Витязя» протестировал лично. Он трижды зимовал в Антарктиде как участник 51-й, 53-й и 55-й экспедиций. Каждая из них памятна: одна – встречами с интересными людьми, другая – экстремальными ситуациями, третья – тяжелыми потерями.

Поход 53-й экспедиции был в этом смысле, пожалуй, самым насыщенным.

— Лето 2008 года было очень теплым, — вспоминает Илдар Хазипов. Трещины вскрывались не сразу. В одном месте первая машина прошла нормально, под второй снег просел, обнаруживая трещину. Здесь решили соорудить переправу из брусьев. В машину Дмитрия Ломакина, он первогодок, загрузили шестиметровый лист металла. Дмитрий перевез его на своем АТТ через опасное место и разгрузил. На обратном пути наст не выдержал. В доли секунды семиметровая машина ушла на глубину 33-х метров. Погибшего полярника службе МЧС России удалось достать из ледового капкана лишь спустя два года.

Гибель человека для Антарктиды – явление нередкое, и, какой бы трагичной ни была ситуация, она ни в коей мере не отменяет выполнения поставленной перед походом задачи: груз на Восток должен быть доставлен несмотря ни на что.

Технические возможности преодоления препятствий у «Витязя» иные, нежели у АТТ. Отойдя от места трагедии метров пятьсот, Илдар Хазипов и старший механик Сергей Горшков сделали еще одну попытку преодолеть опасный участок на ДТ. Машину разгрузили, заблокировали «гусянки», сцепку и на скорости 25 км/час буквально пролетели через трещину. Точнее, пролетело первое звено. Второе, застряв, боком легло в расщелину.

Шестнадцатиметровая машина расклинилась, отъехала назад и уперлась кормой второго звена в стенку. Начинался «дульник», ветром сбивало с ног, расклиненный двухзвенник закрепили тросами за машины, успевшие пройти первыми, и оставили до лучшей погоды. Спустя три дня, когда «дульник» успокоился, машину благополучно вытянули. Илдар Хазипов перетащил на ней через трещину емкости с топливом и несколько «Харьковчанок», водители которых решили продолжить поход. Восемь человек после гибели Дмитрия Ломакина от участия в походе категорически отказались.

На Восток вместо четырнадцати машин с тем же количеством груза пошли семь.

Моторный отсек перегруженной машины Хазипова загорелся на ходу.  Первым движением было спасать машину. Передав по рации, что горит, водитель выскочил из кабины. На возню с шапкой, к которой была прикручена гарнитура рации, времени не было. Просто сдернул ее с головы и схватил огнетушитель. Из шедших впереди и следом машин уже бежали другие водители. «Минут двадцать тушили», — вспоминает Илдар Радилович.

О том, что пришлось пережить за эти двадцать минут, он и сейчас никому не рассказывает.

На платформе горевшей машины – 3,5 тонны взрывчатки и бухта дорогостоящего трос-кабеля. Когда опустели огнетушители, несколько человек продолжали забрасывать снегом горевший ДТ. Остальные вручную по мостику из досок перетащили опасный груз на другую машину. Сняли с себя фуфайки, обмотали ими бухту, чтобы не испортить трос-кабель, и осторожно перетянули ее подальше от огня.

Груз на Восток был доставлен в целости и сохранности.

СРЫВ ЗИМОВКИ

Судьба экспедиций зависела не только от технического состояния машин. Несколько зимовок на станции Восток было сорвано по вполне субъективным причинам.

Восток закрывали неоднократно, в числе прочих была сорвана и 48-я экспедиция. Станцию законсервировали, людей решено было вывезти на машинах. Но горючего хватило лишь на треть пути. Люди остановились посреди ледяной пустыни и стали ждать помощи.

На станции Мирный стояли два нерабочих «Витязя», по самые антенны занесенные снегом. В то, что машины можно восстановить, не верил никто. Рустэм Хайбуллин и Александр Понявин взяли лопаты, раскопали машины, на одной поменяли радиатор, на второй – щиток ПЖД и пару патрубков.

«Завести сможете?» – спросил руководитель экспедиции. Кроме терпящих бедствие зимовщиков в пользу «завести» было еще и профессиональное самолюбие водителей «Витязей». Машины Понявин и Хайбуллин не просто завели. За пять (!) дней «Витязи» прошли путь длиной почти в семьсот километров. В ночь с 23 на 24 февраля смельчаки подошли к спящей колонне. Услышав шум моторов, из остывающих машин высыпали люди, уже потерявшие надежду на спасение. Сотрудники эвакуированной станции ликовали, кричали и стреляли из ракетниц. Трудно было понять, кто радовался больше – спасенные или спасители; не каждый день на тебя смотрят как на Бога.

О ПОТЕНЦИАЛЕ

Как ни цинично это звучит, сорванные зимовки создавали прекрасный фон для демонстрации возможностей двухзвенных транспортеров.

Когда станция Восток была законсервирована в очередной раз, на спасение зимующего состава колонна машин двинулась глубокой антарктической осенью. В это время из Антарктиды все уезжают, потому что температура воздуха стремительно падает: каждый день она опускается на пять градусов. К станции Комсомольская команда спасателей подошла в конце февраля, когда на термометре было около минус 70 градусов.

Сегодня Газинур Абзалов рассказывает обо всем с веселой иронией. А тогда…

— По гусенице молотком стукнешь — звон, как по стеклу. Уронили топливный шланг, тот разлетелся на куски. Взял в руки электрический кабель для насоса, он рассыпался. Галоши на валенках крошились от мороза.

Как завести машину, если температура застывания масла в двигателе минус 29, в ГМП минус 36, а на улице – 68 мороза?

Остается только догадываться, что тогда сработало в большей степени — водительское мастерство или технический потенциал машины. Газинуру Абзалову понадобилось четыре часа, чтобы   заставить  «Витязь» тронуться с места. Одно можно сказать точно: по результатам этой экспедиции у двухзвенника появилась система подогрева ГМП.

 ПЕРВЫМ ДЕЛОМ – ВЕЗДЕХОДЫ, НУ А ДЕВУШКИ…

Куда же без них! Были они и в Антарктиде. На станции Восток был аэродром. В 45-й экспедиции американцы зимовали там вместе с нашими полярниками. Сезонный палаточный лагерь раскинулся на краю взлетно-посадочной полосы. Ишимбайцы наведывались к ним и в гости, и по делам. Американцы наносили ответные визиты. В составе экспедиции США было много женщин. Одна из них как-то приехала в расположение россиян на своем крошечном вездеходике. Увидев тридцатичетырехметровую (двухзвенник с двумя прицепами) «Анаконду» Федора Биганова, американка, мягко говоря, сильно удивилась.  Села в кабину, поохала, поцокала языком.

Что касается нашей страны, то здесь женский полярный ресурс до сих пор остается невостребованным. С этим долго и упорно борется женский спортивно-экспедиционный клуб «Метелица», совершивший успешные лыжные походы на оба полюса Земли. В 1996 году «Метелица» дошла до Антарктиды, и сегодня это дает нам право говорить о том, что девушки в Антарктиде иногда все же появляются. Ишимбайским водителям, принимавшим участие в 36-й антарктической экспедиции, посчастливилось лично познакомиться с полярными амазонками.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

— В походы надо идти ради возвращения, — уверен Федор Биганов. — Оттуда возвращаешься с чувством победителя. В каждом из нас живет потребность испытать себя на излом, проверить на качество. Чем тяжелее в походе, тем приятнее возвращаться. Если ты держался достойно, машина дошла, не подвела, ни разу не пустил слезу, заслужил уважение друзей и окружающих, это дорогого стоит. Дома этого действительно не хватает. Здесь стало слишком уютно. Если повезет, схожу еще.

 

Окончание следует

Автор

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *